Новое на сайте

21.07.2017

Раритет в приоритете: как заработать на старых вещах

Большинство из нас стремятся освободить квартиру от ненужного хлама. И лишь немногие способны вещи с историей превратить в деньги. Как устроен бизнес рассказывают Макс Верник и другие известные антиквары....


06.07.2017

Ложный след: Истории подделок в мире искусства

Совершенствование методов экспертизы подлинности происходит параллельно с развитием способов экспертизы обойти. Результаты этой борьбы все чаще всплывают в новостных лентах, и мы собрали несколько громких историй в мире арт-«фальшака», чтобы убедиться: картина на стене музея — не обязательно то, чем она подписана....


12.06.2017

На блошиных рынках Москвы: кубинцы в поисках автомобильных запчастей

Кубинцы в поисках запчастей от советских автомобилей и тракторов 70-х стали частыми гостями московских блошиных рынков....


Доминик де Рокморель-Голицына: «Меня считают мазохисткой»

Статьи об антиквариате и second handРокморель-Голицына
Графиня Доминик де Рокморель-Голицына
В мире антикваров и ювелиров ее имя известно каждому. Искусствовед по образованию, графиня де Рокморель-Голицына - коллекционер по призванию. Свою жизнь она, который год делит между Францией и Россией. Корреспондент «Правды.Ру» встретился с графиней.


- Откуда у вас такая любовь к России?

- Я родилась в городе Канны, где рядом с домом находилась русская церковь. С детства все мои подруги были русского происхождения. Красной нитью через всю мою жизнь проходят русские люди, происходящие корнями из белоэмигрантов.
Так что я просто обожаю все русское, и это всегда было так. Впрочем, во Франции все считают меня мазохисткой, потому что многие французы боятся России, русские им как-то чужды. Русский мир их и впечатляет и страшит одновременно. А я себя чувствую так, словно родилась в России.

- И как, по-вашему, она меняется?

- Буквально каждый месяц! Так 30 лет тому назад менялся Нью-Йорк. Ментальность, манера одеваться – все в постоянном развитии. Год тому назад здесь было полно черных машин с затемненными стеклами, а теперь все посветлело, европеизировалось, все люди ходят элегантные, шикарные.
Правда, сократилось число антикварных магазинов. Вместо них открыты бутики с дорогой одеждой и часами. А я-то люблю антиквариат, старину. Она лучше сохранилась в Санкт-Петербурге, хотя город и моложе Москвы.

- Что для вас Петербург?

- Когда 12 лет назад, я впервые приехала в этот город, то, проходя по улице, приметила в окне одного дома на Мойке табличку «sale». За 5 минут вопрос был решен. Я купила эту квартиру.
Петербург – абсолютный романтизм, там у меня есть много друзей среди художников, артистов, а потом я очень люблю воду – а там столько каналов, Нева… Вот в Петербурге я вообще чувствую себя, как дома. А Москва – для бизнеса хороша.

- Как Россия присутствовала в вашей жизни до приезда сюда? 

- Вся моя квартира была заставлена русскими романами. К тому же я дружила с княгиней Сегью, детской писательницей, которая была родом из России и дочерью российского губернатора графа Ростопчина. Ее книгой «Генерал Дурак-Дуракин» зачитываются и сегодня все французские ребятишки.
А потом приехал Илья Глазунов и сделал мой портрет - карандашом, портрет, который находится в комнате моего сына в Париже.

- А с кем вы дружите в России, кроме Глазунова?

- Моя подруга – Маша Гончарова - делает для моей коллекции игрушечных мишек, я их очень люблю, а еще есть Алексей Донцов – мастер ювелирного дела он настолько религиозный, что, изготавливая предметы церковной утвари, даже никогда не подписывает их своим именем. И очень много Голицыных, конечно.

- Что значит быть графиней в 21-ом веке?

- Надо себя подобающе вести, всегда быть примером. Это звание мало в чем помогает, но все этикеты надо соблюдать, как в 18 веке. Это и хороший моральный пример для других. Французские журналисты рвутся брать у меня интервью, потому что я отличаюсь от других.
Я никогда не плачу им, они сами добиваются со мной встреч, потому что я делаю все с любовью и оригинально. Важна личность, а титул тут даже и не при чем. Во Франции графинь сколько угодно, и каждая выбирает подобающей ей стиль. Все индивидуально.

- Сегодня вообще осталось аристократическое общество?

- Остались проблемы. И самая главная - содержание родовых замков. Аристократы пытаются всеми силами заработать деньги, чтобы содержать свои замки. Вот нас шесть человек братьев и сестер, и, когда мы встречаемся, чтобы решать проблему замка, то это бывает тяжело.
Да, мы не платим за землю, но надо крыть крышу, оплачивать электричество, содержать сад, парк…. Моя сестра всегда мне говорит: «Доминик, ты не помогаешь с оплатой электричества в замке». А наш родовой замок в Труазе построен в средние века, в нем 4 этажа и 40 комнат. О-ля-ля!..

- Откуда у вас такая любовь к ювелирному искусству?

- Не знаю. Это - с детства. Особенную слабость я питала к женским украшениям, к колье с детства. 

- И что же самое интересное в вашей коллекции?

- Ошейник - колье, которое любила леди Ди. Это, конечно же, не именно то украшение, но мое сделано в стиле леди Ди, из камней и китайских жемчугов. А еще есть брошь «Романов» - в камнях и с царской свастикой. Есть и коллекция пасхальных яиц…

- Фаберже?

- Нет, конечно, это невероятно дорого. Вы знаете, что на аукционе просто пустую коробку с клеймом Фаберже продают за полторы тысячи евро?.. Но зато у меня есть запонки Фаберже, доставшиеся по наследству. Запонки на золоте с эмалью, инкрустированы лунным камнем.

- Во Франции к вашим изделиям есть внимание?

- К сожалению, во Франции женщины стараются не одевать драгоценности, они предпочитают вещи попроще, потому что боятся, что их ограбят. Мои украшения больше в цене в России.
Христианские кресты в камнях, кольца, бусы из янтаря, ожерелья из бирюзы. В Янтарном, это в 25 км от Калининграда, одна бедная старая женщина, которая 40 лет работала по янтарю, помогла мне сделать коллекцию украшений из этого совершенно удивительного материала.

- При такой любви к старине - не тяжело ли вам жить в современном мире?

- Нет, потому что для французов – это вообще не проблема. Мы все любим старинное, но в то же время тянемся к современному. Да и жизнь, ведь, состоит из контрастов. Вот я утром была в музее Рублева, а потом на современной фотовыставке. И я сопоставляю.
Я могу купить современную картину и повесить ее в комнате среди старинных вещей. Получится эклектика. Конечно, купить карельскую березу сможет каждый, но уметь комбинировать, сочетать старинное и современное – тут надо вкус иметь.
Можно и в Шанель одеться с ног до головы, но при этом не быть стильным. Надо быть уверенным в своем вкусе, доверять ему, а те, кто не умеет этого делать, попросту следуют моде.

- Как проходит ваш день?

- В Париже я встаю с рассветом солнца вот уже 35 лет. А в России и еще раньше. Утром у меня все хорошо получается, а вечером – хочется спать. Иду на аукцион, потом на экспозиции - в музей, на выставку…путешествую. А еще я обожаю делать букеты цветов, у себя на даче в Фонтенбло, под Парижем. Я люблю быть там одна, в русской избе – это как глоток воздуха.

- Где же все-таки лучше - во Франции или в России?

- Я обожаю свои дома и в Париже и в Санкт-Петербурге. Парижский дом расположен - это большая квартира-музей, много антиквариата, семейных портретов. Главная гордость и ценность портретной галереи - портрет деда - Голицына.
Петербургская квартира меньше, обставлена не так роскошно, трудно найти подходящую мебель. Но зато именно в России я люблю угощать русских друзей моим любимым блюдом - кашей, семгой и укропом.
А запиваем «Сантемильном» - это наше семейное вино. На не продажу. Из наших подвалов.

По материалам http://www.pravda.ru

Александр Грей 





В конец страницы
На главную
Контакты


НаверхНа главнуюКонтактыВыставочная компания Эксподиум
Дизайн: SASHKA